3(16) 2004
Содержание

Содержание

О журнале
О редакторе
События
НППЛ "Родные
       Просторы"
О нас пишут
Архив
Библиотека
Контакты
Ссылки
Полемика и комментарии
Собственное мнение
 




 

> НА ГЛАВНУЮ <


НАШ БАННЕР

НЕВСКИЙ АЛЬМАНАХ - журнал писателей России

пожалуйста, сообщайте о размещении ссылки



РЕКЛАМА:
(как разместить)

Кто есть кто
рекламный баннер на сайте "Невского альманаха"

"Невский альманах" - народный журнал для домашнего чтения



журнал писателей России

Владимир СКВОРЦОВ

 

НЕЗРЯЧИЕ НАСЛЕДНИКИ РУБЛЁВА

 

В сырые травы падаю лицом

и трепещу в стенаниях, как птица…

Мне больно быть

оболганным отцом,

мне горько жить

в отчизне за границей!

 

Россия – мать обманутых детей,

лишённых мира,

памяти

и слова…

Мытарятся

без крыльев и корней

незрячие

наследники Рублёва.

 

 

“ЖИЗНЬ-МАЛИНА”

И “ЖИЗНЬ-ЧЕСНОК”

 

Я одинок.

Судьбы челнок

на гребнях волн морских тоскует…

Но знаю: если “жизнь – чеснок”,

не точат черви жизнь такую!

 

Пусть ни двора и ни кола!

Но для меня другое свято:

хочу, чтоб чистой жизнь была!

И не беда, что горьковата…

 

Я не сужу наверняка –

меня догадка часто гложет,

что “жизнь-малина” так сладка,

что не червивой быть

не может…

 

 

ЛЖЕСВОБОДА

 

Лжесвободы не понять!

Даже вырвавшись из стойла,

надо что-то продавать,

чтобы выглядеть достойно.

 

Нищетой пропах доцент,

офицер горит от срама…

Обещали нам концерт,

а грохочет фонограмма!

 

Где чужие? Где свои?

Я давно б утратил веру,

если б в роще соловьи

тоже пели под “фанеру”.

 

* * *

Отчаянья во мне клубится крик,

когда я вижу,

как над баком ржавым,

звеня медалями,

склоняется старик –

солдат спасённой

гибнущей державы.

 

Опять страна

в беспамятства грязи…

В наследство нам,

как шапка Мономаха:

будь трижды свят и светел

на Руси,

за праведность –

помойка

или плаха…

 

 

 

ПОЭТЫ ПРОЗУ НЕ ЧИТАЮТ

 

Иные умники считают,

вкусив газетной шелухи:

поэты прозу не читают,

лишь только щёлкают стихи.

 

Я уточню, пусть каждый знает:

склоняясь тихо над строкой,

Поэт глазами не читает –

он словно пьёт больной душой.

 

* * *

Я брожу под голубым экраном,

постигаю предков «интернет».

Надо мной созвездия, как страны,

я им шлю космический привет.

 

Как понять серебряную россыпь?

Тайна всё, куда ты ни взгляни:

на лугу тургеневские росы,

у реки кочевников огни…

 

Я блуждаю в вечном «интернете»,

а кто – я? Былинка на ветру.

И не знаю, есть ли я на свете?

Если есть, зачем же я умру?

 

СОВЕСТЬ

 

Если совесть просыпается,

сердце пеплом посыпается.

А страдать порой рассветною –

есть ли имя чувству этому?

 

Под луной, как под секирою,

с болью мысли ремонтирую.

Речка волнами листается,

что-то мне внушить пытается…

 

Люди – грешные создания –

в храме ищут покаяния;

всё на свете возрождается,

если совесть пробуждается!

 

Звёзды в небе над Отчизною

тихо смотрят с укоризною.

Неслучайно речка катится –

в океане будет каяться!

 

Я плыву в тумане льдинкою

с покаянною слезинкою,

и трава в лугах скитания –

вся в слезах от покаяния.

 

 

Х А Л А Т

 

Пучина ссор кипела, как прибой,

и солью слёз

разъел семью разлад.

Ушла жена, своё забрав с собой,

забыла лишь свой старенький

халат…

Пылится он.

И, как засохший цвет,

утратил свой весёлый аромат.

В нём ни тепла,

ни жизни больше нет…

Вдруг омертвел нечаянно халат!

Мне не забыть,

как жадно я ласкал

и целовал жену всю и халат…

Под ним когда-то

сын мой созревал,

он без отца. А в чём он виноват?

В своей квартире я забыл покой:

компании здесь курят, и шумят,

и пиво пьют с копчёною треской ,

и руки вытирают о халат!

Войдёт однажды новая жена,

на всё хозяйка

бросит строгий взгляд –

и первое, что сделает она,-

помоет пол, порвав чужой халат.

 

 

ЧУДНАЯ СВОБОДА

 

Какая чудная свобода

взошла на туфте и вине:

чем меньше еды у народа,

тем больше артистов в стране!

 

Чтоб легче мириться с разрухой,

под возгласы, топот и свист

по телеку только похрюкай –

присвоят: “Народный артист”!

 

Быть может, попутал нас леший?

Понять мне, увы, не дано:

народа в России всё меньше –

“Народных артистов” полно!

 

 

ГОЛОВА БОЛИТ

НЕ ОТ ПОГОДЫ

 

Человек из влюбчивой породы,

будь он даже в возрастной глуши,

знает, что хандра – не от погоды,

а от состояния души.

 

Как туман, развеются невзгоды,

чайки дней счастливых прилетят,

станет ясно: хворь – не от погоды,

а грехи под сердцем коротят.

 

Я, как туз из карточной колоды,

поучаю дам и королей:

голова болит не от погоды,

а от скверных мыслей

и страстей.

 

 

* * *

Себя во времени хороним,

и в этом нет чужой вины!

Награды “Жизнь” - порой не стоим,

мы просто жить обречены!

 

Играем долго в подражанье –

и вырастаем без лица,

и ждём с безудержным желаньем

удач и счастья без конца…

 

В ЗАЩИТУ РУССКОГО МАЛЬЧИКА

 

О мёртвых или хорошо,

или никак.

Русская поговорка

 

Пока мы все, не зная многого,

искали, правда где и ложь,

опять на хлопца босоногого

изгои наточили нож!

И – на позор Руси берёзовой! –

врасплох, как в давние года,

застала Павлика Морозова

змеёй притихшая беда.

Над ним глумятся дяди резвые –

иуды памяти людской,

как будто мальчик не зарезанный,

всё где-то корчится живой!

И безнаказанность почувствовав,

шипят иудушки назло

бездушно, грязно и кощунственно:

не прав был и Сергей Лазо…

В безликую многоголосицу

лжесудьи не скрывают нрав –

и вот уже нам преподносится:

Матросов тоже был не прав…

Кто дерзко так терзает прошлое?!

Чья это вся белиберда?!

Лишают прошлого нас пошлые

с холуйским стажем господа!

Они плескали грязь при Берии

в детей буржуев и попов,

теперь поносят пионерию

как новоявленных врагов!

Разрушив церкви и традиции,

нас учит нагло вороньё:

сосед украл – звони в милицию,

отец украл – скажи: “Враньё!”

Под эти выпады вертлявые

мне всё становится ясней:

порочат Павлика – лукавые!

Они, воруя у людей,

боятся собственных детей!

 

 

НА ПРИРОДЕ

 

Мосток над речкой, словно кресло,

скрипел, качаясь от шагов.

Мы зацвели в траве нетрезво

среди ушастых лопухов.

 

Кусты во сне волну ласкали,

за лесом плыли огоньки,

а у костра рукоплескали

всю ночь немые мотыльки.

 

Как в небе звёздочки, беспечно

в реке плясали пузырьки.

– Мы сохраним любовь

навечно,–

мечтали втайне мотыльки.

 

Так ты наивно обещала,

что полюбила на века!

И ручейком стихи журчала,

а я вбирал их, как река.

 

Я был покладистой овечкой,

как будто мне и невдомёк,

что о любви вздыхает “вечной”

божественный, но мотылёк…

Санкт-Петербург