6 (98) 2017
Содержание

Содержание


Информация для слабовидящих
О журнале
О редакторе
События литературной жизни
НППЛ "Родные
       Просторы"
О нас пишут
Архив
Библиотека
Медиатека
Фонотека
Дом писателя
Ссылки
Полемика и комментарии
Собственное мнение
Поэты России
Мир непознанного
Клуб замечательных людей
Конкурсы
Музы и конфузы
Культура и искусство

> НА ГЛАВНУЮ <
"Невский альманах" соблюдает Закон о СМИ

НАШИ БАННЕРЫ

"Невский альманах" - народный журнал для домашнего чтения

НЕВСКИЙ АЛЬМАНАХ - журнал писателей России

пожалуйста, сообщайте о размещении ссылки
РЕКЛАМА:
(как разместить)

Кто есть кто
рекламный баннер на сайте "Невского альманаха"





eseninsergey.ru

журнал писателей России

 

Юлия СУХОРУКОВА      

 

 

НЕ  РАДИ  ХЛЕБА

(О книге Владимира Скворцова «Качели памяти»)

 

 

Мир поэзии открывается для каждого человека не мгновенно. Он ширится и разворачивается постепенно  с развитием в человеке способности воспринимать этот мир и понимать его.

 

Детскому возрасту понятны и приятны стихи про нашу Таню, которая громко плачет, про  Лисичку и Козлика – это то, что можно увидеть глазами в природе, на картинке, в кино.

 

Понимание пейзажной лирики доступно всем за малым исключением. Кого не притягивают строчки «Клён ты мой опавший…»?

 

Военная лирика тоже безоговорочно понятна, начиная с подросткового возраста.  Человек растёт и постигает сердцем и эмоциями, что «недаром помнит вся Россия про день Бородина». Эти строчки беспрепятственно ложатся в душу ребёнка и юноши.

Юношеский возраст открывает новый мир, который можно условно назвать «Я помню чудное мгновенье…».

 

«Гой ты, Русь моя родная…» - патриотический настрой соответствует возрасту взросления

К сожалению, к пониманию гражданской поэзии приходят далеко не все.

 

И когда приходят стихи «О чём шумите вы, народные витии?..» или «Мой стих, как Божий дух, носился над толпой…», подростки ещё не доросли душой до этих чувств, а после окончания школы профессиональные дороги уносят их в другие миры.  И остаются почти не постигнутыми строчки Владимира Маяковского хотя бы такие: «Я всем люблю сказать в лицо, кто сволочь».

И на эту мало разработанную, к тому же опасную стезю,  вступил  своей книгой «Качели памяти» Владимир Скворцов, надеясь внести свою лепту в дело удержания  русского народа на отчей земле в наше грозное время, не похожее ни на один период  из тысячелетий русской истории. Посмотришь – вокруг разруха, болезни, безработица, несъедобная еда. Школа не учит. Медицина не лечит. Телевизор и газеты врут и развращают.  Толпа идёт, словно стадо, управляемое инопланетными пастухами.

И вдруг книга Владимира Скворцова, и в ней – наш мир с его победами и катастрофами, с его прозрениями и провалами памяти, с его уроками и беспамятством.

 

Пью в селе колодезную воду,

отрезвляюсь, над ведром сопя:

я всю жизнь боролся за свободу,

загоняя в рабство сам себя.

 

Стихами Владимир Скворцов борется за свободу, но борьба стихами – сама по себе – это больше, чем просто труд. Это рабство и духовный подвиг. Это – повод поговорить о поэзии, которую читающий люд воспринимает  как жар-птицу, пойманную поэтом, не подозревая, что поэт поймал не жар-птицу в руки, а аркан… на свою шею.

И когда поэтом  рождаются радостные солнечные стихи, это малая награда ему за тяжёлый подневольный труд  служения.

 

Встану пораньше, пройдусь двором –

я наслаждаюсь своим добром.

Солнце на небе, поэт под ним:

я согреваюсь добром своим.

Пью из колодца я серебро –

это вовеки моё добро!

Ночью ли выйду… Ах! Благодать!

В небе богатства – не сосчитать!

(«Моё добро»)

 

Почва для оптимизма всё же есть: Родина, кусочек земли, на котором можно постоять и порадоваться счастью жить, видеть небо, дышать, любоваться природой и мирозданием.

Полетели в другую сторону качели памяти поэта, от исторического прошлого страны до её сиюминутного состояния, от победных зарисовок до пораженческих терзаний – и полились стихи  глубокие, докапывающиеся до сути человеческой жизни и истории.

Поэт находит исключительно точные слова для обозначения  душевного состояния   «Любить Россию – это боль терпеть, которая выматывает душу…».

       

Жуткие картины современной жизни останавливают на себе внимание поэта. «Отчаянья во мне клубится крик, когда я вижу, как над баком ржавым, звеня медалями, склоняется старик – солдат спасённой гибнущей державы».

«Мне мало просто сочинять стихи, я вижу в них духовное служенье…» - это кредо поэта, служить которому с каждым днём всё труднее и труднее. Очень это непросто – писать стихи о политике, о том, как политика проехала по тебе и твоему народу. Рифмовать своё горе.

Чётко рисует поэт действительную картину положения народа, живущего в перерождающейся стране. Далеко не в результате однодневной перестрелки страна сдала позиции, занятые ею в войне. Страна, вышедшая ценой громадных жертв победительницей из жесточайшей войны, подверглась  медленной деградации в сорокалетний послесталинский период.

 

Одним – интересно, другим – безрассудно,

и катятся споры, как в бездну вода…

Чему поклонялись – сегодня подсудно,

а что возводили – тому нет следа…

Какая досада – ждать снова свободы

и робко предвидеть далёкий тупик!

Бурлящим потоком уносятся годы

и всё исчезает, чего б ни достиг…

 

«Который раз: всё прошлое - на слом!» – ужасная реальность и хороший афоризм и эпиграф для нашей нынешней жизни.

 

«Я, к счастью, жил не только ради хлеба»,  –  как хорошо, когда поэт может сказать о себе такие слова.

 

Не думаю, что современная поэтическая  мода топить  в нагромождении образов продукцию мозга и души – правильный ход современной теории литературы.  Если во всём соблюдать меру, то найдётся место и для  резких заявлений о своей общественной и литературной позиции, как делает это Владимир Скворцов в своей книге «Качели памяти».

 

Юлия Сухорукова, член Союза российских писателей.     

 

 

 

( вернуться назад )